О депонировании (объектов) авторских прав

Депонирование традиционно является едва ли не самой первой рекомендацией для желающих обеспечить защиту своих авторских прав в будущем. Отчасти такая популярность вызвана вполне понятным желанием иметь какой-то серьёзно выглядящий документ с синей печатью. Чтобы, как в бессмертном произведении, была «Окончательная бумажка. Фактическая! Настоящая! Броня!!!» и своим грозным видом успокаивала её обладателя, а нарушители, увидев важный документ, чтобы тряслись в страхе, стекая с бледными лицами по стенке.

Да и на вопрос очередного озадачившегося защитой автора в непрофессиональном сообществе или неюридическом форуме с высокой вероятностью будет дан незамысловатый ответ из трёх слов: «регистрируй авторские права». Стоит отметить, что и многие юристы, увы, разделяют подобное (ошибочное) мнение, что тоже усиливает веру в необходимость каждому автору срочно обзавестись важным документом.

И даже если указанный автор исследует нормы закона и поймёт, что соблюдение формальностей для правовой охраны авторских прав не требуется, всё равно общественное мнение и желание получить так называемый «официальный документ» с высокой вероятностью окажут своё влияние.

Содержание:

  1. О заблуждениях и беспощадной лжи
  2. Процесс депонирования
  3. Судебная практика
  4. Выводы

О заблуждениях и беспощадной лжи

На страницах этого сайта неоднократно обсуждалось (и осуждалось) стремление некоторых организаций выдать депонирование объектов авторских прав за полноценную государственную регистрацию.

Даже сегодня некоторые депозитарии на своих сайтах без затей указывают, что только «регистрация авторских прав» поможет гарантированно их «защитить» и заботливо прикрепляют кнопочку на такую псевдорегистрацию за небольшую финансовую благодарность.

На всякий случай стоит напомнить, что государственной регистрации авторских прав на литературные, фотографические и прочие произведения в Российской Федерации не предусмотрено в силу п. 4 ст. 1259 ГК РФ. Указанная регистрация объектов авторских прав в предусмотрена исключительно в отношении программ для ЭВМ и баз данных, о чём прямо указывается в том же пункте:

Для возникновения, осуществления и защиты авторских прав не требуется регистрация произведения или соблюдение каких-либо иных формальностей.
В отношении программ для ЭВМ и баз данных возможна регистрация, осуществляемая по желанию правообладателя в соответствии с правилами статьи 1262 настоящего Кодекса.

Это значит, что зарегистрировать авторские права, например, на сборник стихотворений, музыкальный альбом или революционный дизайн в РФ, увы, невозможно. И это не какая-то особенность российского законодательства — согласно положениям п. 2 ст. 5 Бернской Конвенции по охране литературных и художественных произведений,

«Пользование этими [авторскими] правами и их осуществление не связаны с выполнением каких бы то ни было формальностей».

А поскольку Бернская конвенция на момент написания этого материала ратифицирована более чем 170 странами, справедливо считать такой подход преобладающим в мире.

Что же касается доказательственной силы свидетельства о депонировании, то даже минимальное погружение в процессуальное законодательство позволяет выяснить, что такое свидетельство не гарантирует успеха в суде в силу того, что в РФ ни одно из доказательств не имеет для суда заранее установленной силы (ч. 2 ст. 67 ГПК РФ, ч. 5 ст. 71 АПК РФ). То есть, свидетельство о депонировании не может быть этаким козырем в рукаве или серебряной пулей, при наличии которого фортуна начинает широко улыбаться, а судебный процесс неминуемо выигрываться.

Таким образом, неистово тиражируемые лозунги о необходимости «регистрации» (которая, вовсе не регистрация в традиционном значении) и дальнейшем неотвратимом успехе в суде, мягко говоря, не соответствуют истине.

Создатели некоторых сервисов по депонированию поступают чуть изящнее остальных и указывают, что осуществляется «депонирование и регистрация в реестре» или «регистрация в депозитарии». Но это всё равно не что иное, как спекуляция на термине «регистрация», что у потенциальных клиентов неизбежно ассоциируется с государственной регистрацией прав, нежно приоткрывая кошельки последних.

Другой элегантный способ опыления органов зрения — банальная подмена понятий. Например, в пользовательском соглашении одного сервиса используется термин «Регистрация Произведения», а в разделе определений он раскрывается как «процедура депонирования Произведения, а именно сохранение исходного файла при получении данных об Авторе и метки времени». Очевидно, что использование по тексту документа термина «депонирование» не так солидно выглядит как «регистрация», оттого и этот финт ушами, запутывающий авторов. Про то, насколько такая подмена понятий непорядочна (если порядочность вообще имеет значение в современной действительности) говорить совершенно излишне.

Безусловно, подобные эксцессы с отдельными исполнителями не отражают всего рынка таких услуг, а депонирование само по себе нельзя назвать абсолютно бесполезным или вредным. Да и желание заработать на предоставляемой услуге вполне естественно и само по себе не осуждается. Вот только потребитель не должен вводиться в заблуждение и получать ложные гарантии, приводящие к необоснованной уверенности в собственной защищённости, что может впоследствии выйти боком.

Процесс депонирования

Для понимания, нужно ли депонирование или нет, прежде всего необходимо разобраться с самим механизмом процедуры депонирования объектов авторских прав.

Опуская технические нюансы и различия, общий принцип депонирования одинаков: заявитель обращается в организацию-депозитарий с объектом авторского права и либо сразу же, либо позже по запросу получает сертификат о том, что он на определённую дату представил (задепонировал) такое-то произведение. В случае судебного спора задепонированный объект (и/или его изображение, хэш или иной идентификатор) может быть представлен суду.

Вне зависимости от того, осуществляется ли депонирование через онлайн-сервисы или традиционно посредством визита в офис организации — общий принцип всё равно соблюдается. Технические детали вроде использования блокчейна (например, IPChain, Ethereum, Waves и т.п.) или иного способа удостоверения являются приятным бонусом к подтверждению даты депонирования объекта авторских прав в цифровой форме, но фундаментально не изменяют сам подход к процессу.

Примечание: депонируются именно объекты авторских прав в какой-либо объективной форме (бумажной, электронной), а не сами авторские права, потому термин «депонирование авторских прав» — просто распространённое сокращение, пусть и несколько искажающее смысл.

Сразу стоит отметить, что свидетельство о депонировании не является однозначным доказательством авторства, поскольку депозитарий не устанавливает авторство и лишён такой возможности в принципе.

В момент депонирования можно установить:

  • лицо, которое обратилось за депонированием (и указало себя в качестве автора);
  • экземпляр произведения, которое депонируется;
  • дату (и время) депонирования.

Следовательно, при депонировании можно лишь установить, что некое лицо обладало экземпляром конкретного произведения на определённую дату, и не более того.

А вот уже установить, действительно ли именно автор обратился за депонированием или это было какое-то иное лицо, не представляется возможным. В процессе депонирования фиксируется не процесс создания произведения, и депозитарии не имеют полномочий по установлению / признанию авторства.  Примечательно, что нередко это либо недвусмысленно указывается в условиях оказания услуги, либо чуть более завуалированно в самом свидетельстве о депонировании произведения.

Например, РАО «Копирус» указывало на своих свидетельствах фразу: «Ответственность за правильность предоставленных сведений несёт заявитель». А (то самое печально известное) Российское авторское общество использовало такой оборот: «…автором которого, по его собственному заявлению, является ФИО».

Иными словами, свидетельство не является правоустанавливающим документом, не подтверждает авторство, и, как указано выше, по сути позволяет лишь установить, что определённое произведение находилось у заявителя на дату осуществления депонирования. Безусловно, это всё равно не самое плохое доказательство, и уж точно лучше, чем квадратное ничего или честное джентльменское слово.

После депонирования на руках у условного автора появляется документ о депонировании экземпляра произведения, подлинность и неизменность которого подтверждается сторонней организацией (и, например, дополнительными техническими средствами). Свидетельства о депонировании объектов авторских прав нередко используются в качестве доказательства авторства и, как следствие, наличия исключительных авторских прав в судебных спорах.

Некоторые примеры из практики

Ниже приведены отдельные дела, в которых суды давали свой критический комментарий относительно использования свидетельства о депонировании либо в качестве основного доказательства, либо как единственного доказательства авторства.

Дело А43-380/2019

Согласно изложенному в судебных актах по делу А43-380/2019, предприниматель обратился с иском к предполагаемому нарушителю, полагая что последняя нарушила его права на изображения «принтов», ссылался помимо прочего на публикации в соцсетях. Вот только со стороны ответчика были представлены ещё и договоры с авторами, даты которых предшествуют публикациям.

Также указывается, что истец приобрёл у ответчика экземпляры произведений (изображений «принтов») и только затем задепонировал оные в цифровом депозитарии с ласкающим слух названием ЕДРИД, видимо, полагая, что таким волшебным образом уж точно приобретёт авторские права на эти произведения.

Но магия почему-то не сработала, и суд отказал в удовлетворении исковых требований, установив, что наличие у истца исключительных авторских прав на спорные произведения им не доказано, поскольку ответчиком были предоставлены договоры авторского заказа с авторами спорных произведений, а от экспертизы стороны отказались.

Важный фрагмент решения:

«В целях установления лица, осуществляющего производство и реализацию обоев с Принтами, воспроизводящими Принты Истца, в октябре 2018 года посредством сайта www.fotooboi.ru были произведены контрольные закупки обоев с принтами, воспроизводящими указанные выше»

То есть, судом было установлено, что истец зафиксировал предполагаемое нарушение в октябре 2018. По поводу «контрольной закупки», так и быть, придётся подавить бурное возмущение.

Далее суд указывает следующее:

«При этом судом принято во внимание заключение ФГОБОУ ВО «Санкт-Петербургский государственной университет» из которого следует, что исходные файлы изображений, представленных сторонами на электронных носителях, возможно изменить поскольку не содержат усиленной электронной цифровой подписи. С учётом установленных судом обстоятельств и вышеприведённых норм права, представленные истцом свидетельства о депонировании объектов авторских прав №№ 218.016.9D6B, 218.016.9D6D, 218.016.9D6C, выданные Единым депозитарием результатов интеллектуальной деятельности АО «ЕДРИД», не имеют существенного значения для рассмотрения дела, кроме того, данные свидетельства выданы после приобретения истцом у ответчика обоев, с воспроизведением спорных принтов»

И хотя даты выдачи свидетельств в решении суд почему-то не приводит, путём нехитрого поиска можно выяснить, что указанные свидетельства выданы и соответствующие транзакции в блокчейне Ethereum совершены 14.11.2018. То есть, депонирование имело место позже даты фиксации нарушения.

Первый Арбитражный апелляционный суд и Суд по интеллектуальным правам (СИП) оставили решение в силе, а в передаче рассмотрения жалобы в Верховный Суд РФ было отказано.

Как следует из текстов судебных актов, суды также исследовали иные документы, и учитывая, что свидетельства о депонировании не являются правоустанавливающими документами, позиция истца суд убедить вряд ли могла.

Очевидно, что в рассмотренном случае свидетельство могло иметь хоть какой-то доказательный вес, если бы депонирование было осуществлено сразу же после создания произведения и до его опубликования где-либо. Однако и это не гарантировало бы успех в этой ситуации, поскольку были представлены другие доказательства в подтверждение позиции ответчика.

Дело А82-8291/2019

В рамках дела А82-8291/2019 истец оспорил решение УФАС по Ярославской области о признании истца нарушившим антимонопольное законодательство и предписание о прекращении недобросовестной конкуренции. В качестве третьего лица к участию в деле был привлечён Жуков В.Д. – лицо, чьи авторские права, по его мнению, и были нарушены.

Суд первой инстанции исковые требования удовлетворил, отменив решение и предписание УФАС. Суд в своём решении в числе прочего указал следующее:

Свои выводы в данной части как следует из текста оспариваемого решения, антимонопольный орган основывает, во-первых, на получении Жуковым В.Д. и Жуковой В.М. 07.03.2017 свидетельства Российского авторского общества по коллективному управлению правами авторов, издателей и иных правообладателей «Копирус» о депонировании произведения №017-006180 на сборник деревянных заготовок для творчества, во-вторых, на реестрах заказов и отправлений, указывающих на период начала реализации спорных изделий ИП Жуковым В.Д.

Однако, по мнению суда, ни одно из представленных антимонопольным органом доказательств не свидетельствует о том, что именно Жуков В.Д. является автором спорных изделий, и/или лицом, осуществившим введение их в оборот на территории РФ. В материалах дела отсутствуют доказательства, которые неопровержимо свидетельствовали бы о том, что автором всех спорных изделий и/или шаблонов, с помощью которых они создаются,является именно Жуков В.Д.

(...)

Российское авторское общество по коллективному управлению правами авторов, издателей и иных правообладателей при репродуцировании, копировании и ином воспроизведении произведений «Копирус» осуществляет свою деятельность на основании статей 1242, 1243 Гражданского кодекса РФ, в связи с чем выданное им свидетельство о депонировании произведения №017-006180 не является доказательством авторства.

Суд апелляционной инстанции решение оставил в силе, и дополнительно подтвердил выводы суда первой инстанции в части оценки доказательственной силы свидетельства о депонировании:

«Между тем факт депонирования в реестре РАО «КОПИРУС» третьим лицом внешнего вида спорных изделий как произведений не подтверждает право авторства ИП Жукова В.Д. либо его работников на такие объекты, а свидетельствует лишь о существовании таких объектов авторского права на момент депонирования.

(...)

Авторское право возникает в силу факта создания объекта, отвечающего условиям охраноспособности: являющегося результатом творческого труда автора и выраженного в объективной форме.

Соответственно, подтверждать авторство конкретного лица могут только доказательства, подтверждающие факт создания объекта конкретным лицом. Депонирование произведения является добровольной, не предусмотренной законом процедурой, с которой закон не связывает наступление каких-либо последствий.

Депонирование лишь подтверждает существование в определённый момент времени экземпляра определённого произведения. С самим фактом депонирования не связывается установленная статьей 1257 ГК РФ презумпция авторства»

Суд по интеллектуальным правам тоже оставил судебные акты нижестоящих судов в силе, и в очередной раз обозначил очевидное. В Постановлении СИП от 09.10.2020 указано:

«Так, вопреки мнению заявителя кассационной жалобы, верным является вывод судов о том, что ни свидетельство Российского авторского общества по коллективному управлению правами авторов, издателей и иных правообладателей «Копирус» о депонировании произведения от 07.03.2017 № 017-006180 в отношении сборника деревянных заготовок для творчества, ни реестр заказов и отправлений, указывающих на период начала реализации спорных изделий Жуковым В.Д., не могут сами по себе свидетельствовать об авторстве Жукова В.Д. на спорные результаты интеллектуальной деятельности»

Позиция судов в этой части предельно понятна, логична и какого-либо комментария не требует. Из материалов по этому делу вполне очевидно, что суды в своей оценке свидетельства о депонировании пришли к выводам, аналогичным изложенным выше в этом материале.

Дело А40-46622/2019

Дело А40-46622/2019 примечательно тем, что оно дошло до ВС РФ, который дополнительно закрепил критический подход к оценке свидетельства о депонировании объектов авторских прав в качестве единственного или основного доказательства авторства.

Предприниматель обратился с иском к юридическим лицам в связи с нарушением последними исключительных прав на произведения прикладного искусства. Арбитражный суд г. Москвы изначально удовлетворил исковые требования истца. По мнению суда, истец подтвердил авторство в отношении спорных произведений представленными в материалы дела свидетельствами об их депонировании.

Суд апелляционной инстанции и СИП оставили это решение в силе. Обычно примерно здесь история и заканчивается, поскольку шансы быть принятыми вышестоящей инстанцией исчезающе малы даже в случае вызывающе неверного применения закона судами и потому не сильно воодушевляют. Но тут судья Попов В.В. кассационную жалобу одного из ответчиков не завернул, а взял и передал для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам (СКЭС) Верховного Суда РФ.

А Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ, в свою очередь, взяла и отменила нижестоящие судебные акты, направив дело на новое рассмотрение, указав при этом, что суды не дали надлежащей оценки доводам ответчиков относительно отсутствия авторских прав у истца, приняв в качестве доказательства авторства свидетельства о депонировании альбомов.

Следует процитировать следующие фрагменты Определения СКЭС ВС РФ от 17.09.2020:

«Таким образом, ГК РФ предусматривает возникновение презумпции авторства в случае, если лицо указано в качестве автора на экземпляре произведения или в Реестре программ для ЭВМ или баз данных.

Иные источники, подтверждающие презумпцию авторства, ГК РФ не установлены.

Факт депонирования Чернусем Г.В. в реестре РАО «КОПИРУС» 31.08.2012 за № 012-002040 и 12.11.2012 за № 012-002214 внешнего облика игрушек как произведений, отражённых в альбоме сборных деревянных изделий, подтверждает лишь существование таких объектов авторского права на момент депонирования, но само по себе не подтверждает право авторства Чернуся Г.В. на эти объекты.

Авторское право на произведение возникает в силу факта создания объекта, отвечающего условиям охраноспособности: являющегося результатом творческого труда автора и выраженного в объективной форме.

С учётом этого установить авторство конкретного лица могут только доказательства, подтверждающие факт создания произведения конкретным лицом (например, свидетельские показания, публикации, черновики, доказательства, основанные на установлении творческого стиля автора, и т.п.).

Депонирование произведения является добровольной, не предусмотренной законом процедурой, с которой закон не связывает наступление каких-либо последствий. Депонирование лишь подтверждает существование в определённый момент времени экземпляра определённого произведения»

При новом рассмотрении спора истцом была проведена масштабная работа над ошибками с учётом позиции СКЭС ВС РФ относительно перечня возможных доказательств.

В частности, как следует из карточки дела, были представлены некоторые дополнительные документы и доказательства (в том числе и заверенные уже после вынесения Определения Коллегией, о чём явно указано в новом решении). В решении АС г. Москвы от 06.11.2021 отражено, что Истцом были представлены:

  • эскизы (черновики) произведений;
  • распечатки изображений файлов с произведениями истца;
  • разнообразные скриншоты, подтверждающие дату создания произведений;
  • заявления лиц, являвшихся свидетелями творчества истца при создании произведений,
  • иные свидетельства и заявления (в том числе нотариально заверенные), подтверждающие авторство истца.

Под мощным натиском такого количества разнообразных убедительных доказательств Арбитражным судом г. Москвы исковые требования были совершенно ожидаемо удовлетворены.

На момент написания этого материала решение в силу не вступило, ответчиками подана апелляционная жалоба, то есть это ещё не конец истории.

Тем не менее, представленных правовых позиций судов на имеющемся этапе дела вполне достаточно, чтобы сделать выводы о подтверждении вышеприведённых тезисов относительно недостаточности одного лишь свидетельства о депонировании (и сопутствующей неотразимости вместе с непоколебимой уверенностью в себе) для убедительной победы в споре.

Кроме того, на примере этого дела вполне можно не только понять позицию ВС РФ относительно депонирования, но и увидеть эволюцию подхода к доказыванию авторства и оценке таких доказательств в отдельно взятом процессе.

Выводы

Депонирование — это просто ещё один способ доказать авторство, который не имеет какого-либо приоритета при доказывании, не имеет колоссальных преимуществ перед остальными доказательствами, и, как и со всеми остальными доказательствами, его использование не даёт никаких гарантий успеха.

Депонирование экземпляров произведений ни в коем случае не является государственной регистрацией авторских прав и не должно рассматриваться как универсальное решение возможных проблем с доказыванием авторства в будущем.

Чрезмерная вера в магическую силу депонирования, в непоколебимый авторитет документа при отсутствии других доказательств (или же при наличии у процессуального оппонента доказательств, свидетельствующих об обратном) может привести к провалу в доказывании авторства, что неизбежно повлияет на исход конкретного дела.

А потому мораль проста и неизменна: чем больше доказательств авторства хороших и разных, заботливо подготовленных заранее, тем выше шансы у автора на успех в судебном споре.

Опубликовано